Десять Слов (decalog) wrote,
Десять Слов
decalog

Categories:

Андрей Платонов — неоткрытая планета

Андрей Платонов — один из самых трагичных русских писателей ХХ века, самых ярких и самых непонятых. Говорят, что он велик, но мало кто может объяснить, почему. А ведь в его произведениях — ответы на нерешённые вопросы нашей истории!..
Своими мыслями о Платонове с нами поделился автор его новой биографии - прозаик и литературовед, профессор филфака МГУ Алексей Варламов.

- Алексей Николаевич, в этом году Андрею Платонову исполнилось 110 лет. Вы  пишите о нём книгу для серии «Жизнь замечательных людей». Почему Платонов интересен и нужен нам именно сейчас?

- Пространно отвечать на этот вопрос - ломиться в открытую дверь. Гениальность Платонова сомнению или обсуждению не подлежит. Платонов - не просто фигура, личность:  это - явление. Чудовищная энергия, которая образовалась в России во время революции, искала выхода: в чем, а вернее, в ком ей воплотиться. И таковым оказался человек, родившийся в самой сердцевине России (Воронежская губерния была самой густонаселенной), с обыкновенным происхождением: отец - рабочий, мать - домохозяйка, оба из мещанского сословия. Ничего примечательного нет - просто русский человек как он есть. Но Платонов в моем понимании - передатчик: через него больше, чем через кого бы то ни было, говорил народ.

- А какие идеи транслировал этот передатчик?

- Первоначальным посылом Платонова было воспевание русской революции. Он  был  большевиком в глубоком смысле этого слова. Это русский человек, который не хочет жить средней жизнью, которому надо залезть на все вершины. Для него революция - не просто смена политического строя или победа передового учения: это планетарное событие, принципиальное изменение жизни на Земле. Платонов - человек очень религиозный, но его религиозность, по крайней мере, в молодости, антицерковна. Для него  русская история - бунт против православия, потому что Церковь не сделала того, что, с его точки зрения, должна была сделать - не освободила людей от голода, войн, нищеты. Она уходит с исторической арены - вместо нее должно быть нечто новое. Но  хотя у молодого Платонова присутствовало богохульство, он никогда не покушался на Христа, скорее старался показать Его неудавшимся революционером. Однако сама идея того, что Сей  Человек принес свою жизнь в жертву - как это понимал писатель - вызывала у Платонова преклонение перед Христом как перед выдающейся личностью. Платонов пытается доказать в своей публицистике, что Христос - свой, пролетарский брат, наш человек, Он бы нас понял.

Духовный опыт Платонова - поразительно страшные бездны. Когда в 1918 г. вышла статья Блока «Интеллигенция и революция», которая наделала много шума и рассорила поэта с большинством его знакомых, Пришвин ответил статьей «Большевик из балаганчика». В ней он  обвинял Блока в том, что тот бросился в исторический чан. Пришвин говорил о том, что дело художника - знать, что в этом чану происходит, но не бросаться туда, как бы ни тянуло. Платонов не то что бы бросился в этот чан - он в нем жил. При всей моей любви к Пришвину, так глубоко понять, что произошло с Россией, мог не тот, кто стоял и наблюдал со стороны, а тот, кто оказался в глубине этого чана - Платонов.

В 1921 году в России происходит страшный голод, который поразил Платонова так, как, наверно, не поразил ни одного человека в стране. Он уходит из  литературы: в этих условиях стыдно быть писателем, надо заниматься практическим делом; не книги нужны стране, а орошение, земледелие. И он занялся мелиорацией, но литература, Муза его не отпустила - бегство не удалось. Однако,  даже вернувшись к литературному творчеству, он остается при убеждении, что оно - дело второстепенное в стране, где строят социализм. Платонов не был литературным человеком - он сознательно дистанцировался от литературы. Но при этом лучшие книги того времени были написаны им: в конце 20-х - начале 30-х он создаёт «Город Градов», «Сокровенного человека», «Чевенгур», «Котлован», «Шарманку», «Четырнадцать красных избушек», «Ювенильное море» - вещи, которые показали, что произошло с Россией на трагическом переломе. И его отношение к тому, что происходило в стране, становилось всё сложнее.

Противоречивость Платонова - важная примета его творческой манеры и вообще его дальнейшей жизни. Хорошо видно, что Платонов рубежа 20-30 гг. - это человек, который мучительно пытается найти какую-то опору. Я бы предложил такое определение: Платонов - очень умный, очень зоркий, очень честный и совестливый, очень энергичный большевик (формально он не был членом партии: он вышел из нее в 1921 году, точнее был исключен - но это отдельная история). Эту цепочку слов можно сравнить с неустойчивым химическим соединением: какое-то звено неизбежно должно выпасть. Либо человек потеряет ум, либо зоркость, либо - что чаще всего происходило - совесть, либо энергию, либо, наконец, перестанет быть большевиком. Платонов очень долгое время сохранял все эти качества. Он говорил о том, что его идеалы постоянны и однообразны. Но одно дело - быть приверженцем коммунизма в 20 лет, другое дело - в 33.

Коммунистическая система все большим и большим ядом наполняла его существо, и он, с одной стороны, сопротивлялся этому яду, а с другой, зараженность помогала  ему понять, что происходит с Россией: ограничилось ли всё тем, что вырыли котлован, или нет? И так создавался  роман «Счастливая Москва» - текст, который трудно однозначно истолковать, но это самый верный ответ на вопрос, что же, в конце концов, построили в советской России в середине 30-х годов. У Платонова складываются странные отношения с властью: в сердце он искренний коммунист, хочет строить социализм, но он коммунист ничьей партии. Так, как травили Платонова, не травили, наверно, никого: 1929 год - за  рассказ «Усомнившийся Макар», 1931-й - волна критики за хронику «Впрок», а потом  - 1935-й за «Такыр», 1937-й, 1939-й, 1940-й ... И, наконец, самая последняя травля - это 1947-й, за рассказ «Возвращение».  А судьба арестованного  сына... Страшная жизнь, страшная.

- К чему же Платонов пришел в конце жизни?

- Во второй половине 30-х он пишет статью «Пушкин - наш товарищ». Не думаю, что Платонов пришел ко Христу, но к Пушкину он пришел совершенно точно. При жизни его прямо обвиняли в юродстве, в том, что он проповедует христианские ценности. И действительно платоновская проза, начиная со второй половины 30-х годов, - абсолютно христианская; вряд ли он к этому сознательно стремился, но больше всего христианского существа в советской литературе было именно в Андрее Платонове.
 
В его  книге «Река Потудань» есть рассказ «Семен». Большая семья, умирает мать и остается несколько детей. Старшему сыну Семену 9 лет, и он берет на себя роль матери. Причем буквально: надевает  женское платье, хотя его более рассудительный средний брат говорит, что мальчишки засмеют. А отца Семён просит: «Ты не зови меня больше Семеном, ты зови меня Ксенией». Не знаю, сознательно ли Андрей Платонов так сделал, но если вспомнить, что в Петербурге в 18 веке жила женщина по имени Ксения, которая после смерти мужа взяла его имя Андрей и стала носить мужское платье, то рассказанная писателем история есть прикосновение к тайне подлинного юродства на Руси и  напоминание читателю о наших духовных корнях..

Основная идея у Платонова - это идея человека, который ушел от Бога и всю жизнь к Нему возвращается. Только путь этот очень труден - слишком далеко ушли. Люди отказались от Бога, чувствуют себя сиротами, и насколько же невыносима жизнь человека-сироты, человека, который потерял Бога Отца и матерь-землю!

В годы Великой Отечественной войны и после неё Платонов фактически прощается с коммунистической идеей. Но освободившись от морока коммунизма, он и пишет меньше: коммунизм  был той энергией, что его питала.
 
читать на Татьянином Дне

Tags: .II. культура
Subscribe

  • Шарли Тангейзер

    Пятого апреля, когда православные христиане отмечали Вход Господень в Иерусалим (в просторечии – Вербное Воскресенье), перед Новосибирским театром…

  • В.Р. Легойда: Наука и искусство не обладают абсолютной автономией

    Председатель Синодального информационного отдела В.Р. Легойда на общественных слушаниях в Министерстве культуры России, посвященных обсуждению оперы…

  • О смысловом вандализме

    Заголовки «Церковь требует запретить оперу “Тангейзер”» вызывают ожидаемую реакцию: ну до чего дошли попы! Уже и немецкий композитор XIX века Рихард…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments